Категории каталога

Форма входа

Приветствую Вас Гость!

Поиск

Статистика

Главная » Статьи » Мои статьи [ Добавить статью ]

Воспоминания участницы штурма Кенигсберга

  Наша учительница  Ситникова Елена Григорьевна как-то рассказала, что ее двоюродная бабушка воевала на территории Восточной Пруссии и принимала участие во взятии Кенигсберга. Так возникла идея разместить на странице виртуального музея воспоминания о войне Антонины Яковлевны Кучеровой/Правосуд.

  Родилась я 5 июня 1926 года в г. Купино Новосибирской области. Когда началась война, нам было еще только 15 лет, но и я и мои одноклассники – все рвались на фронт. Помню, было нас 15 человек. Мы отправились в военкомат. Никто не мог нас убедить, что сначала надо окончить школу, научиться военному делу, а уж потом отправляться на фронт воевать. В военкомате нам отказали. По дороге домой мы встретили какого-то военного и спросили у него, как же нам попасть на фронт. Он тоже нам сказал, что мы еще малы, но дал хороший совет, пойти работать на завод.
  Через несколько дней мы опять отправились в военкомат проситься теперь уже на военный завод.  Когда проходили медицинскую комиссию,  сказали, что документы у нас потеряны. Нам выписали новые метрики, при этом мы к своему возрасту прибавили по 2 года. Очередь была большая: многие люди хотели пойти на фронт или на военный завод. Все делалось в спешке. Только потом, когда поздно уже было, мы увидели неточности в записях наших документов: у кого-то фамилии были написаны неточно, а я стала вместо Татьяны Антониной. Горевала не очень долго, ведь сбылась мечта – буду работать на военном заводе, а оттуда и на фронт легче попасть.
  Через три дня мы получили направление на завод. На поезде мы доехали до Новосибирска, а затем до станции Заводская, которая находилась в 12 км от города. Так началась наша трудовая жизнь. Мы заполняли снаряды взрывчатой смесью. Работали сначала по 14 часов, а затем уже и по 16. Помещения были не подготовлены к работе со взрывчатыми ядовитыми веществами: низкие потолки, старые стены и полы. Нельзя было открыть дверь или окно, иначе мог произойти взрыв. В этой духоте работали глубокие старики и дети. Но мы знали, что все наши силы, все наши жизни нужны фронту и победе.
  Хоть и не было практически свободного времени, но мы решили учиться при ДОСААФ. Я пошла на трехмесячные курсы радистов. А затем мы поступили на учебу в военную школу радиоспециалистов в Новосибирске. Находилась она на улице Горького,8. В этой школе мы учились уже 6 месяцев. Мне  присвоили воинское звание ефрейтор. Сводки с фронта приходили страшные. Мы понимали, что одного патриотизма мало, нужны танки, самолеты, орудия. Но страха не было, даже 11-летние мальчишки рвались на фронт.
  По окончании военной школы радиоспециалистов нас направили в Москву для дальнейшей учебы в школе старших радиоспециалистов. Но когда мы приехали в столицу, то нас никто не встретил. Так прошло два дня, мы уже начали беспокоиться. Но вот  как вечером к нам в вагон пришел полковник с двумя бойцами. Мы познакомились, и он сначала рассказал нам о положении на фронте. Сводки были страшные. Полковник честно нам сказал, что на всех фронтах без исключения обстановка резко изменилась в худшую сторону и что мы отправляемся радистками в действующую армию. От неожиданности я воскликнула : «Мама!».  Даже и сама не знаю, как это произошло, ведь с самых первых дней войны я стремилась попасть   на фронт. А полковник схватил меня за плечи и весело сказал: «Слишком маленькая цель, не возьмет тебя шрапнель! Ты – чижик». Так это и осталось со мной на всю войну. Да и теперь фронтовые друзья зовут меня чижиком.
  Вот еще хочу сказать о своей семье. У нас пять человек ушло на войну. Мама наша молилась и нас учила молитве. А когда я из Новосибирска ехала в Москву, то мне уже в вагоне передали письмо с маминой молитвой. Я так думаю, что это меня и сберегло и от смерти и от тяжелой раны.
  На фронте я воевала в разведроте в  1008 специальном отдельном батальоне связи, входившем в состав 113 стрелкового корпуса (39 армия 3 Белорусского фронта). Мы прошли через Смоленскую область, всю Белоруссию, Литву, дошли да границ Восточной Пруссии. На территории Белоруссии наш батальон самостоятельно освободил город Борисов. За это ему было присвоено звание Борисовский ордена Красной Звезды отдельный батальон связи.
  Вспоминается один  эпизод. Было это во время боев за Борисов. Я и моя подруга Катюша находились на радиостанции, когда налетели 11 мессершмитов и начали бомбить наши боевые позиции. В первую очередь фашисты бомбили походные кухни, чтобы оставить бойцов без обеда, и радиостанции, чтобы прервать связь. Конечно же, страшно сидеть в радиостанции при таких жестоких бомбежках, а налетали вражеские самолеты  кругами: то отлетят, то опять на бреющем полете начинают бомбить. Но ты понимаешь, насколько важно вовремя и правильно передать приказ или поставленную задачу командования передовым частям и уже страх отступает, ты все слышишь и понимаешь, но главное успеть передать информацию. Я  и не заметила, что Катюша перестала работать, а потом мы насчитали у не 24 смертельные раны.  
  Так мы продвигались фронтовыми дорогами. Я все время с радиостанцией, а кругом смерть, кровь, разруха. Прошли всю Литву через Вильнюс, Каунас и вступили на территорию Восточной Пруссии. Мы никогда не издевались над пленными. Зачем, ведь раз они попали в плен, то мы уже и так – победители. А фашисты совсем  озверели. Отступая, они даже отравляли воду в колодцах. Оставляли отравленные продукты. Так мы однажды в батальоне потеряли 29 человек. В страшных мучениях они умерли от отравления. Никогда этого не смогу забыть, уж лучше бы я тогда на них не смотрела.
  В Восточную Пруссию  мы вошли через Тильзит. Наш 113 стрелковый корпус получил название Тильзитский. Вот меня часто спрашивают, кого из командующих я видела. Многих, но хочется рассказать о генерале Иване Даниловиче Черняховском. Его все не только уважали, но и просто любили. Какой же это был душевно красивый человек. Да и к солдатам очень он хорошо и уважительно относился. На войне люди, вообще, как-то проявлялись с лучшей стороны. Она нам всем проверку устроила на мужество, честность, преданность.
  Шли ожесточенные бои, а я все сидела радисткой. Вот уж Кенигсберг – неприступная военная крепость. Практически каждый дом был и рвом с водой окружен и колючей проволокой в несколько рядов. А на крыше в узких окошках еще  и пулеметы стояли. Такие укрепления приходилось брать не только днем, но и ночью. Какое же мужество надо иметь, чтобы преодолеть рвы, прорваться сквозь проволоку и еще, если ты  остался жив, броситься в огонь пулемета! Это не пули свистели, а сама смерть лилась из окон  домов. Я никогда не забывала этого. Война во мне и по сей день. Вот рассказываю, а сама там, в этом ужасе и грохоте сражения. Это во мне, в каждой моей клеточке.
  Но победа была за нами, можно даже сказать, с нами. Взяли мы Кенигсберг, а затем пошли бои в направлении Пиллау и Фрише Нерунг. Меня как-то спросили, сколько фашистов я уничтожила. Радисты имели вооружение – карабины. И у меня он был, да только я все с радиостанцией. Для меня война – сиюминутные эпизоды. Самое главное вовремя и правильно передать приказ, ведь это условие успеха наступления. В боях мне тоже приходилась участвовать, но это было не самое главное мое  назначение на войне. 9 мая я дежурила в радиостанции, там и получила весть об окончании войны. 10 дней после победы мы все гуляли по Кенигсбергу. Страшная это сказка! С одной стороны  радостное ощущение победы, а с другой стороны – похоронные команды собирают обезображенные трупы, город лежит в развалинах, по Прегелю плывут окровавленные бинты, каски, трупы людей, лошадей…
 Но мы уже планировали свою мирную жизнь: съездим домой. Повидаем родных, а затем вернемся в      Кенигсберг и будем его восстанавливать. Но судьба распорядилась иначе. Нас всех погрузили в вагоны и повезли по России. Сначала мы не знали куда, но когда доехали до Иркутска, то догадались, что теперь на очереди война с Японией.
  Прибыли мы в Улан-Батор. Нашу роту расформировали: нас, как опытных радистов разослали по разным частям. Далее мы пошли на Китай, дошли до Мукдена (113 Тильзитско-Мукденский Краснознаменный стрелковый корпус – так стал называться наш стрелковый корпус!). Китайцы были очень напуганы, они ожидали, что мы будем с ними жестоко обращаться. Так поработала японская пропаганда. А китайцы были нищими. Мы с ними одеждой делились и продуктами питания. Наши люди вообще очень уважительно относились к китайцам, сочувствовали им и жалели.  А еще я не только видела Великую Китайскую стену, но и бегала по ней. Широкая такая и гладкая. И было легко и весело – ведь победа и впереди мирная жизнь!

  Вот так простая русская девчонка из Сибири, хранимая маминой молитвой,  прошла через всю войну. Ни разу не струсила, ни разу  не отступила, теряла друзей и близких, мужественно не покидала своего боевого поста, верила в Победу и победила вместе со своим народом.

  (Записано со слов Антонины Яковлевны Кучеровой/Правосуд 05.03.2009)
  Для справки:
113 Тильзитско-Мукденский Краснознаменный стрелковый корпус (с августа 1944 года командующий генерал Олешев Николай Николаевич ) входил в состав 39 армии (командующий генерал-лейтенант Людников Иван Ильич) 3 Белорусского фронта (командующий генерал армии Черняховский Иван Данилович).







Категория: Мои статьи | Добавил: shock-direct (17.03.2009)
Просмотров: 1251 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 1
1  
Купино купино....все детство прошло там. В военном городке. Папа был летчик и демобилизовался в 1961г.Бондарев Петр Семенович. Может кто то вспомнит.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]